Легенды Ануэ. Охота на дракона - Максим Ветров

заметил Корвеносец. – Хотя, я все же позволю себе заметить, что Ай-Зур – это не только сила, это – идея. Ее остановить невозможно. И это, кхм-кхм, так же объясняет систематичность повторяющихся с этой идеей эксцессов. А идея заключается в осознании этого жесткого, недружелюбного для человека мира, кхм-кхм, и адаптации к его условиям всего человечества. И, я уверен, что если ты поймешь это… если хотя бы на минуту отступишь от слепой мании героизма и жажды подвига, кхм-кхм, путем банального свержения чужой власти… ты поймешь со временем, что наша цель, наша идея растет во благо всего живого, кхм-кхм, в этих мирах.

За время разговора Джейт так и не определился со своим отношением к Наар-Кизу. На самом деле, он даже и не думал, что как-то встретится с Корвеносцем. Все должно было быть иначе. Но сейчас это было уже не важно.

– Мы не тираны, мальчик, – сипло продолжил Корвеносец. – Мы – ученые. Все наши силы, кхм-кхм, направлены на улучшение этого мира, а не на его уничтожение…

– Хм. Пусть будет так, – вдруг холодно оборвал Джейт с сухой усмешкой. – Иди вперед. Адаптируйся. Действительно, не мне решать твою судьбу. И те судьбы, что окажутся в твоих лапах…

– Ты об этом не пожалеешь, – Наар-Киз поклонился Джейту и поспешил покинуть место крушения.

Но стоило ему сделать шаг в сторону, как некая иная сила грубо и бескомпромиссно ударила Корвеносца в спину, безжалостно содрав часть его искусственного горба. Ужаснувшись, Наар-Киз выбросил руку в сторону невидимой угрозы, но железная конечность мгновенно растворилась в приблизившейся вплотную силе Энтэриуса.

Пока Корвеносец тратил время на убеждение, эриадное поле подобралось совсем близко. Как и подозревал Джейт, любитель адаптироваться окажется не готов к такому повороту. Впрочем, если бы Наар-Киз, действительно, был таким ученым, каким хотел бы показаться, то дважды бы подумал перед тем, как ступать вперед. Здесь его участь решала Судьба.

– Стой! Не так! Я не готов! Почему? – заскрипел киборг, дернувшись назад, но вьющаяся сила Великого Потока уже подхватила жалкую фигуру и по частям стерла ее в себе, за мгновение вырвав командира Альянса из реальности.

Аномальная мощь наступала со всех сторон. Убедившись, что Наар-Киз исчез навсегда, Джейт поспешил вернуться на Альтарион. На борту искрилось несколько новых опалин, но жертв среди экипажа не было. Стоило Красному запрыгнуть на палубу, как на него устремились испуганные взгляды всех присутствующих.

– Джейт! Ты в порядке! Мы уже боялись, что потеряли тебя! – привычно запричитала Шаффи.

– Где Корвеносец? Ты убил его? – поспешил унять любопытство Сойер.

– Кончился. Не я убил его, – спокойно ответил Красный, поворачиваясь в сторону пожираемого пустотой челнока. – Похоже, мирам не нужны такие ученые. Рикон, разворачивай Альтарион! Мы слишком близко подобрались к эриадному цунами.

– Что? Где? – ужаснулся Норфин.

– Эта стена – оно. Я точно знаю это. Оно движется, – уверенно заявил Джейт. – Не с такой скоростью, как в других мирах, но большую часть мира мы уже никогда не увидим.

– Почему здесь она медленнее? – Сойер тоже повернулся к челноку, пытаясь разглядеть цунами.

– Возможно, из-за Костров Бытия. Могут ли они как-то замедлять такие явления?

– Если это так, то нам ужасно повезло… – словно с трудом выдавливая слова, отметил Сойер, – что не все семьи хранителей покинули Морхотар и сохранили свою верность традициям.

Альтарион поспешил развернуться, постепенно захлебываясь в наваливающемся на него рэйкоре. Зелень Энтэриуса поглотила последние огни горящего челнока и неумолимо приближалась к границе мира. Впереди глайдер ждало путешествие среди прорывов пустоты к месту, где их, возможно, еще ждал последний, самый важный член команды.

                                               * * *

Призванный двуликим смерч давно рассеялся, осыпав землю дождем железных обломков. От Скавенджера осталось только кучка расплавленных остатков и след на земле.

Но битва не утихала ни на минуту. Энергия струилась из тел сражающихся воинов, разогревая ночной воздух и грозя в любой момент испепелить любой случайный кусочек реальности, попавший под их горячий клинок. Очередное пересечение мечей высекло разряд молнии, с грохотом разошедшийся в стороны.

– До чего же прекрасная ночь! Пустота, смерть и безумие! – прокричал ликующий парень. – Одна маленькая деталь, правда, меня все же беспокоит! Почему. Ты. Никак. Не сдохнешь?!

С каждым последним словом юноша нанес несколько грубых, глупо поставленных ударов, которые Рэну не составило труда отразить и в какой-то момент перейти в контратаку. Пересмешник снова смог избежать губительного действия волн энергии, которые вырывались из лезвия Эрнии, и отскочил назад. Тем не менее, немалая часть его источников уже достаточно пострадала от ставшей более хитрой тактики Рэна.

Аномальные бури окружили поле боя плотной стеной, грозя в любой момент просто обрушить на бездумных бойцов всю мощь Энтэриуса. Для этой силы не было важно, кто победит в этой схватке, она поглотит любую материю, хоть протезированную, хоть сшитую в экспериментах Альянса.

Возможно, именно этого добивался теряющий самообладание двуликий безумец. В какой-то момент, задумавшись, Рэн пропустил несколько стремительных ударов, и снова острое лезвие Инкогнито вспороло ему грудь, оттолкнув почти в очаг эриадных энергий. На спасение Однорукому пришли последние торчащие из земли обломки Скавенджера. Кое-как приземлившись на них, Рэн схватился за кровоточащую рану и с досадой ощутил, как выгорел еще один источник его энергии. Каждый пропущенный удар Пересмешника обходился мечнику слишком дорого.

Уставший воин с печальной ухмылкой опустил оружие и проводил взглядом срывающиеся ввысь с руки пятна крови. Гравитация давно перестала существовать в какой-либо адекватной форме в мире, почти смешавшимся с бесформенной силой Великого Потока. Пересмешник занял удобную позицию перед Рэном выше на десяток метров. За спиной юноши сиял синий констракт, позволяющий ему спокойно держаться в воздухе без всяких опор.

– О, как красиво, правда? – донесся до Рэна издевательский голос Пересмешника. – Знаешь, может, если я устрою тебе красивую смерть, ты не будешь так печалиться, а, Рэн?

Однорукий резко сжал кулак и в одно мгновение с противником кинулся в битву. Вспышки вновь засверкали в изумрудных энергиях великого ничто, где бесследно исчезали разлетающиеся от порезов капли крови. Свирепая игра живых мечей и их хозяев, разрезающих плоть друг друга, не желала уступать ни катаклизму, уничтожающему целый мир, ни банальному чувству самосохранения.

– Ты стар! Слаб! Беспомощен! – кричал Пересмешник. – Но все равно сражаешься, словно безумец! Ахаха!

– Я не просто сражаюсь, мальчик! – отозвался Рэн. – Я выигрываю эту битву!

– Ха! Инкогнито мне этого не говорила! – возразил парень, посылая перед собой грозную волну энергий.

Эрния чудом успела отвести атаку в сторону, и в свете нескольких синеватых взрывов Рэн вырвался вперед, вновь сойдясь в танце клинков с Пересмешником. Несколько уверенных выпадов удачно отбили меч парня в сторону и нанесли порядочный урон его перешитому телу.

– А она говорила тебе, что после смерти я вернусь? Говорила, почему Эрния вернулась за мной, даже зная, что я мертв? Говорила, почему в этом сражении победим мы, а не вы, жалкая, пусть и превосходящая нас по силе, пародия?

– Жалкая пародия? – рассвирепел Пересмешник. – Да мы отдали три – ТРИ! – жизни, чтобы достать тебя даже за пределами смерти!!!

Разгневанный истеричный голос парня превратился в дикое звериное многоголосье. Потерявший над собой контроль юноша вырвал из себя один из источников эо и тут же вложил его в мощнейший удар. Сила очередного взрыва оказалось достойной и нанесла практически критичный урон Рэну.

В этот раз откинутый взрывной волной мечник даже не попытался восполнить нанесенный ущерб. Окончательно обезумевший юноша взвился ввысь. Рэн, недолго думая, последовал за ним, вновь забравшись на торчащий из земли обломок линкора. Часть скелета корабля выжженной дугой возвышалась над землей на расстоянии всего в десяток метров. Стена Энтэриуса, эриадного